Пани Ганевская

В этот дом мы переехали совершенно случайно. Когда меня в очередной раз обуяла страсть к перемене мест, мы с мужем бросились лихорадочно развешивать объявления об обмене жилплощади и после долгих мытарств случайно поменялись на квартиру в самом центре, в элитном месте, где жили генералы, заслуженные артисты и другие известные люди, а этажом ниже даже находилась квартира, в свое время принадлежавшая Василию Сталину, тому самому - сыну Иосифа Виссарионовича. Хозяйка квартиры страшно боялась того, что после смерти мужа из её квартиры сделают коммуналку, поэтому без долгих раздумий поменяла свою роскошную двухкомнатную квартиру на нашу, тоже двухкомнатную, но маленькую и со смежными комнатами на окраине. Так мы и оказались соседями с паном и пани Ги... Ганевскими. Не буду раскрывать их псевдоним, ведь раньше, когда этот телевизионный кабачок постоянно мелькал на всех ещё черно-белых телевизорах, это имя было очень популярным. Пани была странной женщиной, иногда у неё появлялись какие-то идеи, которые надо было, во что бы то ни стало, реализовать, и тогда она прикладывала к этому невероятное количество усилий. Кроме того, дама страшно любила поболтать, причём говорила в основном она, от собеседника не требовалось даже иногда поддакивать - так бывала увлечена Инесса Викторовна своими монологами. Носить же она предпочитала длинные хламиды наподобие индийских сари, цветастые и многослойные. Запястья рук - окованы множеством чеканных серебряных браслетов, а пальцы унизаны разнообразными перстнями с большими драгоценными и полудрагоценными камнями. Я старалась не слишком часто попадаться ей на глаза, потому что её монологи могли затягиваться надолго. Критерий времени совершенно не волновал милейшую женщину, думаю, что она с трудом в нём ориентировалась. Хотя, может быть это и не так, и я ошибаюсь.

В тот день я сидела и пыталась готовиться к экзаменам в институте, которые маячили не за горами, а в довольно опасной близости ко мне. К тому же вот-вот должна была подъехать моя преподавательница из Уфы, которая прибывала в Москву проездом и должна была на несколько дней остановиться у нас дома. Так получилось, что я поступила учиться в музыкальный институт в Уфе. Не пройдя по конкурсу в Гнесинское училище, я решила не ждать ещё год, а поступить хоть куда, чтобы потом перевестись на второй курс уже в своём городе. Приготовив обед, сделав уборку в квартире, я, совершенно уставшая, села за учебники и попыталась сосредоточиться. Только я стала вникать в материал, как раздался звонок в дверь. Я тут же побежала открывать, понимая, что это моя преподавательница Клара Марковна. Но за дверью стояла соседка - пани Ганевская.

- Здравствуйте, Алёнушка! - чопорно произнесла она.

- Здравствуйте, Инесса Викторовна, - ответила я. - Проходите.

- Я ненадолго, милочка, всего на пару минут, - сказала та и вольготно расположилась в моем любимом кресле.

- Хотите чаю?

- Пожалуй, нет, благодарю вас. Я только-только выпила пару чашечек с нашей очаровательной соседкой Мариной Микулишной. Мне, пожалуй, хватит. Вы знаете, какие дивные пирожки и ватрушки она печёт? Её муж, генерал Выздохов всегда говорил, что не прогадал, женившись на ней, потому что она замечательно готовит. Хотя при этом он весьма недвусмысленно поглядывал на меня, но это строго между нами, дорогая!

- Да-да, конечно. А я тут к экзаменам готовлюсь. Сессия скоро начнётся.

- Да, разумеется, милочка, я вас не задержу. Я к вам по делу. Мне очень приглянулся ваш дивный журнальный столик, и я бы хотела его купить. У моей старшей дочери скоро день рождения, и он потрясающе вписывается в интерьер её квартиры. Знаете, там такие вишнёвые гардины и золотистая лепнина на потолке, думаю, это то, что надо. К тому же на их плюшевом диване почти такие же цветы, как и рисунок на вашем столике. Просто удивительно!

- Вы меня извините, Инесса Викторовна, но этот столик не продается. Он мне самой очень нравится.

- Как жаль, милочка, право, жаль. Он бы так чудесно нам подошёл. Если надумаете, пожалуйста, сообщите мне.

- Конечно, если надумаю, то вы первая об этом узнаете.

- До свидания, милочка.

- До свидания, Инесса Викторовна.

Я с облегчением закрыла дверь за своей соседкой и поплелась обратно к учебникам. Через пять минут, когда я уже начала слегка понимать, о каком предмете говорится в учебнике, кажется, это была "История КПСС", раздался звонок в дверь. Открыв её, я опять обнаружила Инессу Викторовну, которая на этот раз держала в руках какой-то тяжёлый длинный свёрток.

- Ладно, милочка, вы меня уговорили. Я поменяюсь с вами. Ваш столик на мой чудесный потрясающий ковёр.

- Но мне не нужен ковёр!

- Вы даже не посмотрели на него! - И она с торжеством развернула передо мной старый выцветший и кое-где сильно потёртый дешёвый коврик советского производства. - Это же ручная работа! Такой вы не приобретёте даже в "Берёзке"!

- Совершенно очаровательный коврик, Инесса Викторовна. Я в таком восторге, что даже не знаю, что и сказать. - Ответила я и, потеряв терпение, вынесла свой журнальный столик. - Вот, возьмите столик, я с радостью поменяюсь с вами на столь ценную и раритетную вещь.

Совершенно не представляю, что толкнуло меня на сей поступок, ведь обычно я так легко не сдаюсь. Наверное, я очень нервничала перед экзаменом, в материале которого плавала как бревно в проруби, или что там было в оригинале?..

Инесса Викторовна подозрительно на меня посмотрела, бросила взгляд на коврик, подхватила столик подмышку и ушла, царственно кивнув головой. Не успела я дойти до учебников, как снова зазвенел звонок. Я поплелась обратно.

Инесса Викторовна стояла перед дверью со свёртком поменьше и пытливо смотрела на мою взъерошенную особу.

- Знаете, милочка, я подумала, что такую ценную вещь, можно сказать семейную реликвию, я никак не могу отдать вам в обмен на какой-то пустяковый столик. Возьмите, я принесла вам ковёр поменьше, он тоже довольно миленький. Он у нас не больше двенадцати лет, почти совсем новый.

- О, - воскликнула я с воодушевлением, - какая прелесть! Вы обладаете потрясающим вкусом, Инесса Викторовна! Это настоящее произведение искусства! Конечно, забирайте свой первый коврик и давайте мне этот. Он замечательно будет гармонировать с моими обоями!

Естественно, я несла полную чушь, но мне уже было всё равно, требовалось как можно скорее отвязаться от милой пани и заняться самым насущным делом - учебниками. Тут моя соседка посмотрела на меня ещё более подозрительно, чем в тот раз, свернула первый из своих ковриков и пошла к себе. От усталости и легкой очумелости я присела на пуфик в коридоре и стала тупо смотреть на входную дверь. Как оказалось - не зря. Буквально через минуту опять затрезвонили в дверь. В проёме стояла с высокомерно-обиженным видом пани Ганевская, держа подмышкой мой столик.

- Знаете, милочка, - сказала она, - я передумала. Ваш столик совсем не так хорош, как мой чудесный коврик, я просто не могу себе позволить поменяться с вами. Потомки не простят мне такого предательства. Это будет неправильно. И мой муж сказал мне, чтобы я оставила коврики дома, на своих местах. Он так привык к ним, что будет жутко расстроен их исчезновением.

- О, как жаль, милая Инесса Викторовна, - воскликнула я, всплеснув руками, - я уже успела привязаться к дивному узору на вашем потрясающем коврике. Мне будет его безумно не хватать.

- Ничего, милочка, вы всегда можете зайти ко мне в гости и полюбоваться им. Я вам разрешаю.

Сгрузив в коридоре мой столик, соседка проворно подхватила коврик и кинулась наутёк. Очевидно, она думала, что я буду долго уговаривать её, оставить мне свой раритет.

Не могу сказать, что в тот момент мне было смешно. Вернее, совсем не было. Пани Ганевская произвела на меня такое мощное впечатление своими обменами, что я задумчиво прошагала на кухню, чтобы сварить себе кофе. Где-то минут через пятнадцать раздался очередной звонок в дверь. За ней стояла, нет, не пани Ганевская, а моя преподавательница, но почему-то в старом ватном тулупе, в валенках и в компании с каким-то странным небритым мужчиной, в руках которого был коричневато-серый картонный чемодан с железными углами по краям, поцарапанный и побитый долгими путешествиями. Надо вам сказать, что до этого я общалась с Кларой Марковной только по телефону и не знала, как она выглядит.

- Здравствуйте, - поздоровалась я. - Проходите, я вас давно жду.

Молча кивнув, мои гости прошли в туалет и стали там копаться, чем-то громко стучать и шуршать. Удивлению моему не было предела, но я постаралась не обращать на это внимания. Люди из аэропорта, мало ли, дорога опять таки длинная... Почему она только не предупредила меня, что будет не одна? Может, просто не успела? Иногда у людей разные ситуации возникают. Всё же, могла бы и с дороги позвонить. Что они там делают?

Тем не менее, когда странная пара вышла из туалета, я радостно распахнула объятия и вскричала:

- Ну, давайте же обедать. Я тут борщичку сварила, котлеток нажарила. К столу.

Мужчина и женщина переглянулись и отрицательно помотали головой.

- Ну, тогда отдохните с дороги, - с энтузиазмом продолжала я, - я вам чистое белье уже постлала и комнату отдельную приготовила. Не стесняйтесь, раздевайтесь, проходите. Позвольте-ка мне ваш чемоданчик. - С этими словами я вцепилась в старый потёрханный чемодан в руках мужчины.

Тот с ужасом поглядев на меня, попятился к двери и потянул чемодан на себя. Женщина постаралась держаться к нему поближе, очевидно, чтобы отвоевать дорожную кладь при необходимости. Тут зазвонил телефон. Я побежала взять трубку в комнату и поэтому отпустила ручку чемодана, а странная пара резво выскочила в коридор, испуганно хлопнув дверью.

- Алёнушка, - сказала в трубку моя мама, - я забыла тебя предупредить, я тебе тут сантехников вызвала, у тебя же туалет засорился. А то приедет твоя преподавательница, а туалет не работает, неудобно получится!

- Спасибо, мама, - ответила я, - они только что ушли. - И разразилась гомерическим хохотом.

Успокоилась я только к приезду Клары Марковны. Но когда раздался звонок в дверь, то к ней я кралась на цыпочках, как партизан и долго смотрела в дверной глазок, прежде чем с опаской в голосе, тихо спросить:

- Кто там?

Вернуться в раздел прозы

s12 s0 s1 s2 s3 s4 s5 s6 s7 s8 s9 s10 s11
web perl php css html